skip to Main Content

Все фамилии по понятным причинам изменены, совпадения случайны 

Уважаемый суд, мой подзащитный Князев свою вину по предъявленному обвинению не признает. 

Еще на стадии предварительного расследования мой подзащитный рассказал об обстоятельствах, произошедшего по ул. Труда, д. 18 в г. Екатеринбурге, однако, следователи отвергли показания Князева и обвинили его в том, что он с __/___/20__ по ___/___/20___ г. вынашивал корыстный преступный умысел, направленный на разбойное нападение, с целью хищения имущества Трифонова, с применением насилия опасного для жизни и здоровья группой лиц по предварительному сговору. 

В связи с этим я хочу разобрать обвинение, что называется «по косточкам» и поделиться своими соображениями с вами. Давайте я опишу события так, как вижу их я. 

Итак, корыстный преступный умысел. 

Для того, чтобы определить мотивы совершенного преступления, достаточно вглядеться в характер действующих лиц: подсудимого и потерпевшего. 

Начнем с подсудимого, тем более, что и Приговоры, характеризующие его, имеются в материалах дела и он от них не открещивается, как потерпевший. 

Князев Андрей Васильевич родился ____ января 19___ года рождения, проживал в г. Екатеринбурге, в неполной семье. У него имеется еще брат Алексей. 

Отца не имеется. Мать тянула двоих детей одна. 

В 20____ году Князев осужден Железнодорожным районным судом за серию автомобильных краж и хулиганство в холле женского общежития № 1 Уральского техникума ж/д транспорта, куда он в пьяном виде очень хотел пройти, а его не пускали. Он дрался, разбил телефон. Осужден на 2 года 6 месяцев и направлен отбывать наказание в УЩ-349/62 г. Ивделя. 

А в исправительном учреждении отбывает наказание другой заключенный –Трифонов. 

Двое мужчин присаживаются на корточки поговорить, и Князев уже не один, их двое. 

Вот, уважаемые участники процесса, точка, в которой пересекаются их жизни. 

Трифонов Д.Ю. сидел за умышленное убийство по найму. Вознаграждение за совершенное убийство составило 500 долларов США. 

Такая цена была заплачена Трифонову за жизнь другого человека. 

Вы все здесь слышали показания Трифонова о том, что они с Князевым в колонии не были не друзьями. Данное показание подтверждает и Князев, друзьями они не были, но не по той причине, что просто, что называется не сдружились, а потому, что Трифонов, физически крепкий боксер, сидевший за убийство по найму, выполнял распоряжения преступных авторитетов, а Князев на тот момент денег не имел, и просто сидел как обычный, мало кому интересный зек. 

Князев был освобожден по УДО ___/____/20___ года, а Трифонов остался досиживать до ___/____20____ г., на тот момент их пути разошлись. 

Проклятый день, в который Князев снова встретил Трифонова, существовал только теоретически: память не прилепила к нему вовремя календарной наклейки, и теперь найти этот день невозможно. Грубо говоря, случилось это поздней осенью 20____ г. 

Встречая Князеву Машу из института, он встретил Трифонова. 

Князев и Трифонов обменялись телефонами и договорились встретиться. 

Потом они ходили друг другу в гости. Трифонов с женой и Князев с Машей, тогда еще не женой, кушали, пили, смотрели кино, смеялись. 

Трифонов занимался боксом, Князев, когда позволяло здоровье — ходил с ним. 

И вот что интересно: ведь до самого момента покупки земельного участка под строительство дома, до момента, когда Трифонов стал работать на Князева, у них были хорошие отношения. Видимость, во всяком случае была, продолжали встречаться. 

Земельный участок по ул. Труда 18 в г. Екатеринбурге был куплен в сентябре 20____ года. 

Князевы искали строителей, делали они это настолько непрофессионально, что Трифонов понял – на них можно неплохо нажиться. Трифонов предложил свои услуги, он понял, что ему повезло – нашел лоха, надо только его немножко обработать и все будет хорошо. Ну, тут все просто, у Трифонова всегда была для лохов «морковка на удочке», безотказно позволяющая заманивать лохов неким «суперкачеством» и «дешевизной». Трифонов свозил Князева на коттедж свидетеля Вискунова, в Краснолесье, показал его, сказал, что строит он, и сделал Князеву за полный цикл строительства цену на 40% меньше существующей, поскольку на этом этапе для него было главное обуть лоха. 

Особенно Трифонов упирал на дружбу, цены называл только приблизительные, типа: «работы» — 3 000 000 руб., «материалы» — 4 000 000 руб. итого – 7 000 000 руб., а ему самому, вроде бы ничего и не надо, кроме зарплаты в 35 000 руб. и 10 % от СМР. 

Трифонов подсаживал Князева на свою волну, как подсаживают на иглу наркомана, формируя у Князева психологическую зависимость. Сквозь дружбу Трифонова проглядывала эксплуатация. Он заковывал Князева в кандалы строительных норм и правил, опутывал сетями профессионализма и дутого самомнения, заставляя поверить в то, что Князеву очень повезло, что за стройку взялся лично он –Трифонов. 

Князев согласился и, оп, он уже в шкуре лоха. 

А дальше началось само строительство: на стройке появилась бригада из средней Азии, на оплату труда которых Трифонов брал деньги у Князева, причем еще просил дополнительный процент к зарплате, за то, что нашел таких дешевых строителей. Князев платил. А потом узнал, что со строителей из средней Азии Трифонов удерживал деньги за то, что нашел им такого «жирного» Заказчика-лоха, которого можно долго «доить». 

А долго можно «доить» по тому, что постоянно возникали доработки в строительстве, поскольку проект строительства, находился только в голове у Трифонова, и тот, постоянно «улучшал» дом, увеличивая физические объемы строительно-монтажных работ. Что гарантировало ему увеличение заработной платы и дополнительные деньги на строительные материалы. 

Трифонов появлялся на строительстве дома когда проснется, что-то около 12-13 час. Разговаривал с рабочими резко, грубо, при даче указаний он постоянно находился в боксерской стойке (бой с тенью). (Показания Чечетина А.Б. т.1 л.д. 199-202 и в судебном заседании). Ему нравилось изображать из себя начальника строительства, забирать у Князева деньги, потом давать указания гастрабайтерам, которые, собственно, и строили дом, а он спокойно наблюдал, как Князев доверчиво и благородно принимал завышенные объемы строительства, которые Трифонов только что напридумывал. 

Тем временем, лох начинает догадываться, что его разводят. 

Сначала, он видит, что вместо того, чтобы выровнять площадку под строительство бульдозером, ее ровняют с помощью завышенных объемов бетона, потом видит мощный фундамент, залитый как для небоскреба, потом стены, с которыми можно выдерживать небольшой артиллерийский обстрел, потом в разговоре со строителями из средней Азии узнает, что Трифонов берет с них долю, потом, в разговоре с Косоревым Алексеем Владимировичем узнает, что Трифонов «развел» его на строительство, а когда тот попытался посчитать реальные объемы работ, за которые необходимо заплатить – Трифонов его просто избил и отказался возвращать уплаченные деньги. 

Последней каплей, переполнившей чашу доверия Князева, оказалось, что Трифонов построил дом за чертой допустимой границы строительства и теперь возникли проблемы: во-первых, с оформлением документов на дом, во-вторых, с подключением дома к системе газоснабжения. 

Кроме того, деньги за строительство дома уже заплачены в размере 6 000 000 руб., а стройке еще конца не видно. 

4-5 августа Князев, уже явно не доверяя строителям из средней Азии и Трифонову, напрямую нанимает отделочника Чечетина Александра Борисовича и пытается с его помощью закончить строительство. 

Одновременно, Князев, пытается урезонить Трифонова. Уговаривает его начать работать по-настоящему и сдать дом в эксплуатацию, на что Трифонов огрызается и говорит, что все идет как надо, что у Князева психология «обманутого дольщика», что он сам ничего не понимает в строительстве, а без Трифонова Князев вообще ничего не построит. Взаимоотношения между ними становились натянутые, но Князев все же мирился с этим, потому что достроить все таки надо, ссора тоже к хорошему не приведет. Старался как-то исходить из того, что есть. Все равно проект строительства только у Трифонова. Других вариантов окончить строительство он не видел. 

__________ августа 20___ года Трифонов и Князев договорились к концу месяца подвести итоги выполненных работ за август месяц. 

Встретились на стройке по ул. Труда, 18. 

Начали осматривать дом, подводить итоги строительно-монтажных работ за месяц. Князев, зная, что Трифонов ничего не делал в августе месяце, сказал, что заплатит ему 35 000 руб. Трифонов стал требовать 60 000 руб., возникала ссора. 

Во время ссоры чувствительный барометр человеческих отношений начал стремительно возрастать. 

Накопившиеся недомолвки переросли в противоречия. Атмосфера неясности еще больше усугубилась взаимонепониманием. Недостатки противной стороны гипертрофировались на фоне собственной непогрешимости. Эмоции и амбиции заматывали первопричину в клубок конфликта. Дошло до того, что они стояли друг против друга в пустой начерно оштукатуренной комнате и оба орали. 

Трифонов и Князев орали все громче. 

Они пустились в рукопашную с жадностью, первым глухо ударил Трифонов, он бил молча, а Князев, схватив черенок от лопаты, свистел туберкулезными легкими: хы, хы. У Трифонова сразу согнулась спина, темная кровь потекла из ноздри – он вдруг попытался схватить черенок от лопаты, бивший его, но вместо этого пошатнулся и рухнул ничком на бетонную стяжку. 

Князев, тяжело дыша, спросил: «хватит». Далее Князев усадил Трифонова на канистру с грунтовкой и пошел за водой. 

Обмыл кровь и спросил: «Ты как?» 

— Плохо, отвечал Трифонов. 

Тогда Князев, созвонился со своим одноклассником – врачом из ЦГБ № 24, договорился о лечении, посадил Трифонова в машину и отвез в больницу. Врач Журавлев Андрей Андреевич уже ждал их в приемном покое, когда Князев привез Трифонова. 

Князев помог Трифонову раздеться. Санитарка положила Трифонова на каталку и его увезли. Князев дождался прихода врача Журавлева, поинтересовался здоровьем Трифонова, вызвал такси и уехал. 

На следующий день Князев узнал, что Трифонов подал в полицию заявление о совершенном в отношении его преступлении, просит наказать лиц, избивших его, и похитивших у него золотой браслет, деньги в размере 1 100 руб. и сотовый телефон Ipone 5. Который кстати, Трифонов нашел, и исключил из списка похищенного. 

Данное заявление явилось поводом к возбуждению в отношении Князева уголовного дела, и, в дальнейшем, Князев привлечен в качестве обвиняемого по ч. 4 ст. 162 УК РФ. 

Прежде чем приступить к разбору улик, следует постараться вывести из оценки отношений между Трифоновым и Князевым возможность или невозможность совершения тех деяний и происхождения тех обстоятельств, которые подали повод к обвинению в разбое. 

Поэтому я, прежде всего, обращаюсь к бытовой стороне данного дела. 

Первый вопрос, возникающий при рассмотрении дела с этой точки зрения: 

Можно ли предположить, по финансовому состоянию Князева, что желание завладеть имуществом стоимостью 19 100 руб., могло быть для него мотивом разбоя? 

На этот вопрос стоит однозначно сказать, что им двигала не корысть, поскольку имея постоянный доход, позволяющий строить двухэтажный коттедж, содержать семью, иметь на семью два автомобиля, платить заработную плату Трифонову, в несколько раз большую, чем стоимость похищенного имущества и позариться на такую «мелочь» может только идиот. 

Давайте же рассматривать предъявленное Князеву обвинение в разбое, как сознательный поступок разумного существа. 

Чтобы рискнуть на разбой, нужно иметь в виду большие цели, достижение важного результата и притом, конечно, материального, денежного, а не 19 100 руб. Только ввиду этого результата можно пойти, имея уже деньги на строительство коттеджа, стоимостью 6 000 000 руб., на преступление. Но если важен результат, если заманчивы цели, если решимость связана с большим риском, если можно видеть впереди скамью подсудимых и сопряженную с ней потерю здоровья, и даже смерть от туберкулеза, гепатита С, кисты почки, имеющиеся у подсудимого, то естественно, что при совершении этого преступления нужно употребить особую энергию, особую осмотрительность, обдумать каждое действие, постараться обставить все так хитро и ловко, чтобы не попасться, постараться особенно, чтобы концы были спрятаны в воду. 

Что же у нас? Разбойник заманивает жертву в свой собственный дом, абсолютно не скрываясь, избивает жертву, забирает у него имущество, потом договаривается со знакомым врачом, который может его не только опознать, но и знает лично и везет к нему в больницу Трифонова, нисколько не заботясь о том, что Трифонов в сознании, а в больнице имеется охрана, которая может его сразу же схватить, если Трифонов укажет на него, как на грабителя. 

Таким образом, здесь ход событий как раз обратный. 

В каждом преступлении, совершенном нормальным человеком, мы можем различать: во-первых, достаточный мотив, во-вторых, внутреннюю борьбу человека, замыслившего преступление, со всем запасом его моральных сил; затем всегда налицо чувство самосохранения, рекомендующее человеку совершить преступление наиболее безопасным для себя, обыкновенно тайным способом. И наконец, можем различить со стороны преступника некоторую расчетливость, так сказать, экономию зла. Всякому человеку свойствен ужас перед злом, и никто не станет совершать зло излишнее, а ограничится злом необходимым. 

В настоящем деле я не вижу мотива для разбоя, не могу уловить ни малейших признаков внутренней борьбы, ни тени чувства самосохранения. Перед до мной только желание подсудимого убедить суд, что у него была какая то побрякушка, которую он выдает за золотой браслет, и незначительная сумма денег, которую якобы похитил Князев. 

Князеву для получения корыстного, материального, денежного результата от злодейства достаточно было просто не выдать Трифонову заработную плату и все.. Большего и не требовалось. Прибыль бы составила не 19 100 руб., а 60 000 руб. 

Итак, вот первая странность в этом деле. Где же указание на то, что Князев готовил нападение с целью хищения такой незначительной суммы? Такого, очевидно, не могло быть, и не существовало. 

Но посмотрим теперь, не было ли другого основания для нападения? 

Трифонов дает письменные показания на предварительном следствии: 

— За что бьешь, спрашивает он? 

— За то, что ты так построил дом, что его теперь не продать – отвечает ему Князев. 

Князев сам отвечает ему, что бьет его за «качество» строительства дома. Оснований не доверять Князеву, нет — никаких. 

Тем не менее, Трифонов говорит, что его избили, чтобы не выдавать ему заработную плату, это его внутреннее убеждение, так он сказал, так он предполагает. 

Однако, в соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может основываться на предположениях. 

Надо поискать что-нибудь другое. 

И, первое, на что необходимо обратить внимание, это среда, к которой принадлежат и потерпевший и подсудимый. 

Всем нам известно, что наше общество не составляет одно целое, а расчленено на группы, каждой из которой присуща собственная культура, своя система ценностей и норм, свои политические и другие институты. Эти группы, конечно же, взаимодействуют, чаще всего конкурируя за ограниченные ресурсы и влияние на население. Эти группы сосуществуют на одной территории, они есть и у нас, в г. Екатеринбурге, и составляют население города. Эти группы приспосабливаются к поведению друг друга и делают это без интергрирования общих ценностей и норм. 

Социологи выделяют основные четыре группы: авторитарная, олигархическая, либеральная и криминальная. 

Мораль каждой группы — это правила поведения, основанные на представлениях о добре и зле, плохом и хорошем, справедливом и несправедливом, честном и бесчестном и тому подобных нравственных требованиях и принципах. 

Мораль имеет внутренний и внешний аспекты. 

Внутренний аспект проявляется через известный кантовский «категорический императив». Его смысл прост: «Поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой». 

Внешний аспект морали проявляется через действия, поступки человека. Они позволяют судить о его сути, о его «внутреннем законодательстве». 

Так к какой же социальной группе мы отнесем Князева и Трифонова, какое их внутреннее законодательство? 

С одной стороны Князев и Трифонов осуществляют деятельность, направленную на систематическое извлечение прибыли, на свой страх и риск. Как сказала в судебном заседании свидетель Трифонова Полина Игоревна: «работают на себя». С другой стороны, они принадлежат к криминальному слою населения, потому что придерживаются такого важного индикатора криминальной идеологии, как массированное применение уголовного жаргона в повседневном лексиконе. Элементами принадлежности к криминальной социальной группе являются также клички и татуировки. 

То, что Князев занимается предпринимательской деятельностью, а Трифонов строит дома за деньги и получил высшее юридическое образование, не может относить их к другой социальной группе, поскольку предпринимательство для них – это так называемая парадная социальная ценность, которая оказывает ничтожное влияние на их поведение. Парадная ценность адресуется не столько «себе», сколько «другим». Проблема заключается в другом – привычке следовать нормам криминального поведения. Заметьте, как только Косарев высказал претензии Трифонову о завышенных объемах и некачественном строительстве – Трифонов сразу же избил его. 

Точно так же и Князев, когда узнал, что Трифонов не выполняет свои обязанности по строительству, или выполняет их плохо, разобрался с ним точно также как это принято у самого Трифонова, т.е. кулаками. 

И вот этот мотив совершенного преступления, является самым характерным для Князева. Полностью отвечающий сути его внутреннего законодательства. Все другие предположения, дают нам непригодный для настоящего дела материал. 

Посмотрим теперь на жену потерпевшего – Трифонову Полину. У нее также характерные показания: 

Мне позвонил муж и сказал, что находится в 24 ЦГБ. Я спросила по какой причине, что случилось? Он сказал мне, что его избили (но не ограбили. Курсив мой Березовский), попросил привести вещи. Я собралась и приехала в 24 больницу. Естественно, задала ему вопрос: «кто? Что? Где и как случилось?». Он мне сказал, что его избили. Подвешивали в наручниках, избивали железными арматурами по голове, руке, ногам. 

Гос. Обвинитель: в связи с чем произошел данный инцидент? 

Тимофеева Полина: я так понимаю, что Андрея что-то неустроило по стройке (вот причина конфликта, ведь она говорит со слов мужа. Курсив мой Березовский). 

Таким образом, показания свидетеля Трифоновой имеют значение для дела, поскольку она передает нам слова, услышанные от мужа, так сказать, «горяченькими», услышанными от потерпевшего сразу же после происшествия, когда все вокруг было спокойно, никто еще не приходил допрашивать потерпевшего, он еще ни с кем не обсуждал происшествие, он говорит ей: «меня избили на стойке за то, что я так построил дом» и бессознательно, сам себя выдает. 

Прежде всего возникает вопрос: достоверны ли показания Трифоновой Полины? 

По моему мнению, надо оценивать показание по его внутреннему достоинству. Если оно дано непринужденно, без постороннего давления, и если оно подкрепляется другими свидетельскими показаниями, то такое показание должно быть признано достоверным. 

Подтверждаются ли показания Трифоновой Полины другими свидетелями? 

Посмотрим на показания Трифонова Владимира Денисовича, которого мы допрашивали после нее. 

Гос. Обвинитель задает свидетелю вопрос: когда вы пришли в больницу? 

Трифонов отвечает: на следующий день. 

Гос. Обвинитель: он что вам рассказал? 

Трифонов: что была драка, что его избили (снова драка, а не разбой или грабеж. Курсив мой. Березовский). 

Свидетель Трифонов рассказал нам то, что он услышал от отца в больнице. 

Теперь давайте посмотрим, как он рассказывает нам о встрече с Фокиной. 

Адвокат Березовский спрашивает: когда приехала на встречу Фокина, она вам что-то объяснила? 

Трифонов: она объяснила, что ничего страшного, лечение оплатят и рассчитаются с отцом. Обычная была драка и все. (Фокина также говорит о драке, а не грабеже, разбое. Курсив мой. Березовский). 

Фокина также сообщает свидетелю Трифонову Владимиру Денисовичу о драке, а не о другом преступлении. 

Далее показания давал Вискунов Сергей Васильевич. 

Вот что он нам поведал, что называется в «свободном рассказе»: 

Через прошествии какого то времени, может быть день прошел, он перезвонил мне сам, причем что меня удивило, звонок был с другого номера телефона, не с того, который был забит у меня в сотовом телефоне, а с номера мне не известного. Он сказал, что это я. Я попал в больницу, значит, с травмами: пробита голова, сломана рука. Суть, значит, детали не пояснял, но сказал, что какая то конфликтная ситуация возникла с кем-то из Заказчиков. (значит конфликт с Заказчиком, а не ограбление. Курсив мой. Березовский). 

Вспомните, прошу вас, сторона обвинения, и Вы, ваша честь тоже, как мы спорили после того, как адвокат Евстигнеев после таких показаний допрашивал потерпевшего: 

Адвокат Евстигнеев обращаясь к потерпевшему: тогда суду поясните, разночтение: 

Вы утверждаете, что вас били для того, чтобы ограбить, сломить сопротивление, забрать ваши вещи. 

Сейчас свидетель пояснил, что с ВАШИХ ЖЕ СЛОВ ему известно, что у вас конфликт был с Заказчиком. 

Суд: свидетель сказал, что подробностей он не знает. 

Суд вмешался и снял вопрос Евстигнеева. 

Правильно, откуда же свидетель знает подробности, он ведь не ездил в больницу к Трифонову, лично не встречался, он только передал нам те слова, которые услышал от потерпевшего. И эти слова дорогого стоят: 

Все свидетели обвинения, вольно или невольно, их показания останутся на их совести и в материалах дела, повторяют слова Потерпевшего: «Избиение, Драка, драка» 

Поскольку мотивом совершения преступления является бытовой конфликт, следовательно, нападение в целях хищения чужого имущества исключается. 

По Трифонову – цель нападения не выплата заработной платы. 

Однако, не выплата заработной платы, говоря юридическим языком, это преступное бездействие, так его определяет, по крайней мере, ст. 145.1 УК РФ. 

Князеву вменяется в вину, активное действие по изъятию, якобы имеющегося у Тимофеева золотого браслета и денежных средств в размере 1 100 руб. 

Начнем с браслета: 

Свидетели защиты: Колосова, Чичетин, Журавлев, Хаитов никогда не видели на потерпевшем золотого браслета. 

Свидетель обвинения, Абраменко Алексей Николаевич, в своих показаниях, показал, что за три года до совершения в отношении Трифонова преступления, где то в 2010-11 г.г., (в период работы в ООО «Техника») видел у Трифонова браслет плетения «Бисмарк», приплюснутое, шириной примерно около 6-8 мм. 

Далее Абраменко из ООО «Техника» уволился и более золотого браслета не видел. 

На вопрос адвоката Березовского: «Встречались ли вы после увольнения с Трифоновым, ходили ли к нему в гости» 

Абраменко отвечает: «да, встречался. Был в гостях». 

Березовский: «браслет видели?» 

Абраменко: «нет». 

Из его показаний и мы будем исходить, потому что это лицо не заинтересованное, дающее показание свободно, без давления со стороны защиты или обвинения, а также не имеющего намерения причинить вред какой либо из сторон этого дела. 

На фотографиях, приложенных к материалам дела, Абраменко опознал золотой браслет, который был у Трифонова в 2010-11 году, как № 1 и № 3. 

Сразу скажу, что золотые браслеты под № 1 и №3 ничего общего не имеют с браслетом «Бисмарк». 

Другой Свидетель обвинения, Трифонова Полина Игоревна, описала браслет, якобы имеющийся у потерпевшего, как приплюснутая веревочка. 

На предложение показать этот браслет, Тимофеева Полина Игоревна показала на № 4, как на что-то похожее на браслет потерпевшего. 

Сразу скажу, образец № 4 ничего общего не имеет с приплюснутой веревочкой. Называется он «косичка» и изготавливается машинным способом, кстати, и к Бисмарку он тоже не имеет никакого отношения. 

Перейдем к свидетелю Трифонову Владимиру Денисовичу, который нам показал, что браслет он видел редко, только когда ночевал у них, имеется в виду Потерпевшего и его жену. 

Значит, потерпевший его не носил, раз Трифонов Владимир Денисович видел этот браслет только дома!? 

Следующая фраза свидетеля подтверждает предположение защиты: опознать не могу. Просто он его редко носил. Приобрел 4 года назад, и он его практически не носил. 

Следующий свидетель обвинения Вискунов Сергей Васильевич, ничего о золотом браслете не слышал, и, вообще, как суд верно подметил: «Подробностей не знает». 

Как и следовало ожидать, никто ничего кроме «веревки приплюснутой» ничего не знает. 

Адвокат Евстигнеев спросил Потерпевшего, можете показать браслет? 

Потерпевший показывает браслет под № 4, а что ему еще остается, если этот номер выбрала его жена? 

Но являются ли показания Потерпевшего правдивыми? 

Следуя критериям оценки доказательств: 

— внутреннее достоинство; 

— дача показаний непринужденно, без постороннего давления; 

— показание подкрепляется другими доказательствами; 

— не имеется намерения причинить своими показаниями вред кому либо, то это показание должно быть признано достоверным. 

Что же у нас. 

О каком внутреннем достоинстве показаний может идти речь, если Потерпевший неоднократно врет: 

— врет, что работает в ООО «Техника» прорабом; 

— врет, и сам это признал в судебном заседании, что его били арматурой; 

— врет, следователю Голодкову, допрошенному в качестве свидетеля, что избит на улице неизвестными, врет врачу, что подтверждается историей болезни. 

— врет, что Князев, угрожая ему пистолетом, передергивал затвор, хотя медицинскими документами подтверждается, что он физически не мог этого делать. 

Далее. 

На браслете не имеется бирочки пробирного надзора. Куплен браслет, со слов самого потерпевшего, на рынке «Таганский ряд». Потерпевший, давая показания о золотом браслете, нервничал. Другими доказательствами, кроме выше перечисленных, что у потерпевшего имелся браслет и имелся именно в день происшествия – не подтверждается. 

Значит, показания о том, что у потерпевшего был золотой браслет в день происшествия нельзя признать достоверным. 

Перейдем к деньгам в размере 1 100 руб.: 

Давая показания на предварительном следствии, со слов Трифонова, у него было время подумать и все записать правильно, так вот. Адвокат Евстигнеев заметил, что подробно описывая кражу денег на стадии предварительного расследования, Потерпевший указал, что из кармана у него вытащили деньги и кошелек. 

Потерпевший сразу поправился, что это мол, неправильно записано, и тогда обвинение задает уточняющий вопрос: «Деньги были в кошельке?». 

И потерпевший отвечает: «да. Я не видел кто их доставал и вообще, когда доставали». 

Тогда вообще, возникает вопрос: «Почему кражу этих денег, если они вообще были украдены, вменяют Князеву?». 

Тот факт, что у потерпевшего украли деньги только предположение, поскольку: 

а) потерпевший заявляет, что ему отдал кошелек Князев машине, но до этого, потерпевший нам заявлял, что в машине он плохо себя чувствовал, ничего не помнит ни о воде, ни о салфетках, а вот кошелек он помнит. Откуда такая избирательная память? 

б) в материалах дела имеется справка из больницы, в которой написано, что деньги и ценные вещи при себе (т. 3 л.д. 19) и чтобы нам не говорил потерпевший о том, что это фикция, он этот документ подписал. 

в) свидетель Журавлев видел, по приезду в больницу потерпевшего, его кошелек в котором находились купюры, предположительно, тысячного достоинства. 

г) и самый веский довод, который говорит в пользу подсудимого: 

Когда потерпевшего ограбили, он мог позвать на помощь «таджиков», но не стал этого делать, потому что, таджики это люди низшего достоинства, никогда не помогающие русским, потом потерпевший мог позвать на помощь в больнице, но рядом находился доктор Журавлев, одноклассник Князева, которого потерпевший боялся, и, наконец, потерпевший мог позвать охранника, когда его повезли на каталке, но, со слов потерпевшего, ОН НЕ ДУМАЛ, ЧТО ЭТО БЫЛ УДОБНЫЙ МОМЕНТ крикнуть «милиция». 

Уважаемый суд, уважаемые участники процесса, защита не считает показания потерпевшего о хищении золотого браслета и денежных средств в размере 1 100 руб. достоверными. 

Субъективная сторона разбойного нападения характеризуется прямым умыслом и целью хищения имущества, т.е. получения материальной выгоды. Таким образом, налицо должен быть корыстный мотив, и при совершении разбоя виновный должен руководствоваться этим мотивом. Этого в действиях и в мотивах Колосова не было. Поэтому я прошу Колосова по ч. 4 ст. 162 УК РФ, оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления. 

Далее, на что я обращаю ваше внимание, уважаемый суд. 

Князев обвиняется в разбойном нападении с применением насилия, опасного для жизни, здоровья с применением предметов, используемых в качестве оружия. 

Характерно отметить, насколько пестовали и лелеяли «разбой» следователи на протяжении всего предварительного следствия. 

13 сентября 2013 г. (т. 1 л.д. 37) выносится постановление о производстве обыска в квартире Князева по ул. Техников, 15-16, во время которого изымается пистолет МР-80-13-Т № _______________. 

Вы знаете, уважаемые участники процесса, мы оглашали показания Трифонова (т.1 л.д. 89-91) в которых он указал, что, цитирую его дословно: «Князев Андрей достал травматический пистолет и стал наносить мне удары рукояткой по голове в теменную область». 

Соответственно, следователь обвиняет Князева в том, что он вооружился заранее приисканным, неустановленным следствием пистолетом. 

Тем более, что у Князева был травматический пистолет, именно тот, который был изъят во время обыска ___/____/ 20___ г. (т. 1 л.д. 35-37). 

Таким образом, пистолет МР-80-13-Т № ____________ является вещественным доказательством. 

Защитой было подано ходатайство о приобщении к материалам дела вещественного доказательства пистолета МР-80-13-Т № ________________ (т.3 л.д. 142). 

Однако, следователем было вынесено Постановление о полном отказе в удовлетворении ходатайства защиты (т. 3 л.д. 143). 

Очень хотелось бы защите отделаться от впечатлений заказного собирания доказательств по данному уголовного делу. Оно очень тяготит меня. Не идут у меня из головы следующие моменты следствия: 

пистолет МР-80-13-Т № ___________ является вещественным доказательством, мало того, вещественным доказательством, свидетельствующим в пользу защиты, потому что на пистолете нет частиц, свидетельствующих о том, что пистолетом били Трифонова. 

Каждый юрист, несомненно, понимающий значение подобного факта, легко поймет, какое сильное доказательство вырвано из рук защиты, подобным отказом в приобщении пистолета. 

И только ___/____/ 20___г. следователем выносится постановление о признании пистолета МР-80-13-Т № _______________ вещественным доказательством и приобщении его к материалам дела (т. 3 л.д. 38). 

Таким образом, судебно-медицинская экспертиза была проведена в период с ____/____/20___ года по ___/____/20___ г. без вещественного доказательства – пистолета, а это значит, что эксперт не мог сопоставить размеры пистолета и раны на голове потерпевшего. 

Осмотром пистолета в судебном заседании установлено, что: 

Рукоятка пистолета не имеет размеров, идентичных травмам, т.е. 6*1 см. и 1*0,5 см., следовательно, ей не могли быть причинены повреждения. 

На пистолете не имеется следов, подтверждающих нанесение повреждений (крови, волос, других биологических частиц). 

Перейдем к следующим фактам, касающимся пистолета: 

Согласно заключению эксперта № 9264 (т. 2 л.д. 152-162), на медицинскую экспертизу были представлены медицинские документы и история болезни № 9115 на имя Трифонова Д.Ю. 

Это т. 4 л.д. 205 – осмотр нейрохирургом через 1 час. с момента травмы. 

Нейрохирургом выявлены: ушибленные раны левой теменной области 6*1 см.; правой теменной области 2 раны 1*0,5 см.; лобной области слева 2*0,5 см, области левой брови 1,5*0,5 см., верхнего века 1,03 см., и нижнего века 1,5*0,3 см. 

В теменной области ран, совпадающих по размеру с рукояткой приобщенного к материалам дела пистолетом, нейрохирургом не обнаружено, а значит, обвинение Трифонова не подтверждается доказательствами. 

Уважаемые участники процесса, прошу вас обратить внимание еще на одно доказательство: 

В судебном заседании государственный обвинитель вел допрос потерпевшего Трифонова по поводу пистолета. 

Потерпевший показал, что знает пистолет Князева, видел его ранее, знает, что пистолет травматический. 

Потерпевший дает такие показания (цитирую дословно): он меня ударил им, а потом не приставлял, а демонстрировал: передергивал затвор и говорил, когда я был пристегнутый: «может постреляем?». 

Уважаемый суд, уважаемые участники процесса! Это очередная ложь Трифонова. 

В материалах дела имеется Журнал регистрации отказов от госпитализации из приемного отделения хирургического корпуса МУ «ЦГКБ № 24» с 14.08. 13 по 18.08.13 г. (т. 2 л.д. 228-230) согласно которому 17.08.13 г. Князев обратился в приемное отделение с травмой: «Перелом II головки пястной кости со смещением». 

Служба исполнения наказаний СИЗО-1 г. Екатеринбурга (т. 2 л.д. 232) направило следователю справку о состоянии здоровья Князева (т. 2 л.д. 233) согласно которой у Князева: «Консолидированный подголовчатый перелом II пястной кости слева. Медицинское лечение: остеосинтез спицами, которые удалены 09.10.2013 года. 

Таким образом, медицинскими документами и свидетельскими показаниями: Князевой, Чичетина, Журавлева, Фомичева подтверждается, что период с 17 августа 2013 года до 09 октября 2013 г. Князев был в гипсе и передергивать затвор никак не мог. 

Таким образом, требования закона о всестороннем и объективном исследовании всех обстоятельств дела не выполнялись, противоречия в собранных доказательствах не разрешались. Следователи ограничивались производством следствия в рамках одной версии, фактически безмотивно, без надлежащего обоснования отказывали в удовлетворении подавляющего большинства ходатайство со стороны защиты о производстве дополнительных экспертиз с целью проверки защитительных позиций, о приобщении к материалам дела пистолета, о вызове свидетеля, голословно ссылаясь на то, что «собранные доказательства подтверждают предъявленное обвинение». 

Причастность Князева А.В. к совершению разбойного нападения и выводы о его виновности основываются лишь на показаниях заинтересованного лица — потерпевшего. 

Перехожу к следующему пункту обвинения: совершение преступления группой лиц по предварительному сговору. 

Князеву предъявлено обвинение в том, что он совершил разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору. 

Для квалификации разбойного нападения группой лиц по предварительному сговору необходимо, чтобы умысел группы лиц был един и направлен именно на хищение имущества Трифонова. Однако, как следует из материалов дела, Андрей Князев сказал потерпевшему, что бьет его за «качество» строительства дома, а не для того, чтобы отбирать у него вещи. Воля других лиц, если они были, то почему не находятся на скамье подсудимых рядом с Князевым, осталась не выясненной, а значит, не доказанной. 

Все действия подсудимых, согласно обвинительному заключению, были направлены к единой цели, а именно на избиение Трифонова. 

Из описания преступного деяния, вменяемого подсудимому, видно, что не согласовывая свои действия с Князевым, какие-то люди, завели потерпевшему руку за спину (Князев в этот момент находился перед ним и не могу видеть, что происходило за спиной Трифонова) сняли с потерпевшего браслет. В этот момент, никто ни с кем ни о чем не договаривался.

Даже если предположить, что у Трифонова и был золотой браслет, который предположительно мог быть снят, тогда это можно отнести к эксцессу исполнителя. Никакого сговора у лица, снявшего браслет, с другими лицами на этот счет не было.

Далее какие-то люди изъяли у потерпевшего кошелек и телефон.

Телефон осмотрели, изъяли сим-карту, не представляющую ценности, что в принципе, не возможно сделать без специального приспособления, и телефон возвратили.

Кошелек потерпевшему также был возвращен.

Попыток распорядиться вещами Трифонова никто не предпринимал.

В показаниях, данных суду на стадии судебного следствия, потерпевший показал, что не видел, кто из нападавших изъял у него деньги в размере 1100 руб.

Выводы обвинения о том, что Князев действовал совместно и согласованно с нападавшими с целью хищения имущества Трифонова, являются предположениями. Выводы обвинения, что Князев вооружился для разбойного нападения пистолетом, не подтверждаются материалами дела. Выводы обвинения, что Князев с похищенным имуществом скрылся, опровергаются материалами дела.

В обвинительном заключении нет ответов на вопросы: когда группа, конкретно, договорилась совершить разбойное нападение; кто входил, когда организовывал, как распределялись роли и обязанности.

Кроме абстрактного повествования, ничего нет.

Поэтому прошу исключить из обвинения Князева такой квалифицирующий признак как совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору.

Перехожу к последнему пункту обвинения, а именно: причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Основанием для такого вывода явилось Заключение эксперта № 9264.

Судебно-медицинский эксперт в Заключении эксперта № 9264 (т. 2 л.д. 152-162) использует не медицинскую терминологию, а обиходные выражения, которым придает статус медицинского термина или даже, можно сказать, диагноза.

Например, эксперт указывает, что у Трифонова Д.Ю. было обнаружено:

— черепно-мозговая травма в виде линейного перелома обеих теменных костей, ушиба головного мозга легкой степени тяжести, множественных ушибленных ран волосистой части головы, ссадин головы, что в соответствии с:

1) Постановлением Правительства от 17.08.2007 № 522 «Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»;

2) Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда»

В совокупности оцениваются как причинившие ТЯЖКИЙ ВРЕД здоровью.

Так вот, откуда это взял эксперт? На основании чего он сделал такой вывод? Он что делал Трифонову рентгенографию?

Нет. Эксперт воспользовался рентгенографией, сделанной в больнице № 24, в которой указано:

Т. 4 л.д. 220 – ЛИНЕЙНЫЙ ПЕРЕЛОМ ТЕМЕННОЙ КОСТИ.

Т. 4 л.д. 221 протокол Компьютерной томографии – ЛИНЕЙНЫЙ ПЕРЕЛОМ ТЕМЕННОЙ ОБЛАСТИ.

Получается у нас как в народной песне:

Ой, то не вечер, то не вечер,

Мне малым-мало спалось,

Мне малым-мало спалось,

Ох, да во сне привиделось…

Вот и привиделось: ЛИНЕЙНЫЙ ПЕРЕЛОМ ОБЕИХ ТЕМЕННЫХ КОСТЕЙ, которого фактически нет!!!!

«черепно-мозговая травма в виде линейного перелома обеих теменных костей» — это не диагноз, на основании которого можно определить степень тяжести вреда здоровью.

Судебно-медицинский эксперт при вынесении заключения о степени тяжести вреда здоровью должен использовать не только медицинскую терминологию, но и Международную классификацию болезней 10-го пересмотра (Утверждена Министерством Здравоохранения РФ. п. 4.3 Приказа от 27.05.1997 №170 «О переходе органов и учреждений здравоохранения РФ на международную статистическую классификацию болезней и проблем, связанных со здоровьем 10 пересмотра).

Это исчерпывающий перечень диагнозов, которыми могут оперировать медицинские работники. Но такого диагноза, как «линейный перелом обеих теменных костей», там нет, как нет, и не может быть «ушиба головного мозга легкой степени тяжести».

Международная классификация болезней 10-го пересмотра использует следующие диагнозы:

02 Перелом черепа и лицевых костей

S02.00 Перелом свода черепа закрытый

S02.01 Перелом свода черепа открытый

S02.10 Перелом основания черепа закрытый

S02.11 Перелом основания черепа открытый

Более того, в соответствии с Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н, на основании которого эксперт установил степень тяжести вреда здоровью, тяжким вредом здоровью является:

п. 6.1.1. Рана головы, проникающая в полость черепа;

п. 6.1.2. перелом основания черепа.

При таких обстоятельствах, выводы эксперта Поповских Л.А. не могут являться доказательством, причинения Трифонову Д.Ю. тяжкого вреда здоровью, т.к. не соответствуют требованиям закона об определения тяжести вреда здоровью.

Следовательно, данное заключение эксперта Поповских Л.А. не может использоваться для доказывания п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

И последнее, о чем бы я хотел сказать. О назначении наказания.

При назначении наказания я прошу суд учесть положительные характеристики Князева. Прошу учесть, как смягчающее вину обстоятельство, п. “к” ст. 61 УК РФ, а именно оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Прошу учесть попытку добровольного возмещения вреда, об этом говорят следующие обстоятельства:

  1. Предлагал миллион рублей Трифонову – тот отказался;

  2. Через свою жену Князеву Марию предлагал деньги и возмещение ущерба, но получили отказ.

  3. В судебном заседании Князева Мария сказала, что их семья готова возместить все расходы на лечение Трифонова.

  4. В судебном заседании адвокат Евстигнеев предлагал Трифонову 100 000 рублей на лечение от имени Князева, но Трифонов отказался.

Прошу учесть, что юридически Князев не судим, имеет малолетнего ребенка.

Я заканчиваю.

Позвольте мне, уважаемый суд, обратиться к вам с вопросом: помните ли вы допрос Трифоновой Полины Игоревны, когда Государственный обвинитель спросил ее:

«В связи с чем Князев довез Трифонова до больницы?»

Трифонова Полина Игоревна ответила: «Видимо жалко стало».

Какая глубокая правда звучит в показаниях Полины Трифоновой, когда она говорит: «жалко стало!». Значит даже пройдя через такие испытания как: болезни, осуждение, предательство, ненависть Князев нашел в себе силы для величайшего чувства – жалости к Трифонову.

Теперь же у Трифонова не нашлось жалости к Князеву – он требует самого жестокого наказания для него.

За что?

Если Князев виноват в чем-то, то пусть как говориться свершиться над ним правосудие, но зачем «навешивать на него другое?» И где же? В суде, от которого и последний кровопийца поучается справедливости, потому что здесь он должен услышать высокие слова: «Именем Российской Федерации получи ты свою правду, потому что суд установил фактические обстоятельства дела и на основании нормы права тебя приговорил».

Князев неоднократно говорил следователю, что он разбой не совершал, да что толку.

Следователи тоже люди, они могут ошибаться.

Но суд, суд судит беспристрастно, и я верю, что русский суд не казнит без доказательств!

Поэтому прошу Князева по ч. 4 ст. 162 УК РФ оправдать за непричастностью.

Адвокат Березовский С.В.

Юридическая помощь по всем видам права:

Отзывы о нас на Флампе

Back To Top
×Close search
Поиск